Тайна святого города

0 View

Как ни богата наша земля местами сказочными, былинными, летописно-многовековыми — среди них есть особенные, куда без трепета душевного не ступит россиянин, чтящий свою родину и великое прошлое её.

Переславль-Залесский: Тайна святого города

Журнал: Тайны 20-го века №37, сентябрь 2018 года
Рубрика: Точка на карте
Автор: Ольга Строгова

joomplu:10212Таков город Переславль-Залесский, что без малого девятьсот лет лежит на берегу Плещеева озера, между Ярославлем и Москвой. В своё время Михаил Пришвин, очарованный Переславлем, писал: «…здесь можно, изучая памятники век за веком, представить себе почти всю русскую историю».

На земле берендеев

И само Плещеево озеро, и заповедные леса по берегам его издавна словно самой природой были предназначены для рождения мифов и легенд. Учёные считают, что ещё до нашей эры здесь жили племена финно-угорской группы, а позднее к ним присоединились словене и кривичи. Но мы-то с вами знаем, что берега этого древнего, доледниковых ещё времён, озера населял народ берендеи — те самые, о которых Александр Николаевич Островский написал свою самую известную сказку, а Николай Андреевич Римский-Корсаков — оперу «Снегурочка».
Именно здесь, в Залесье, где растёт множество самых разнообразных, как привычно-северных, так и неожиданно-южных растений и бьют целебные источники, и появилась на свет история о Снегурочке. Здесь бродили и Лель со своей дудочкой, и Купава с Мизгирем; молились, должно быть, с другими берендеями своему богу Солнца — Яриле — о мире и благоденствии народа, а о вещах более личных и деликатных просили Синь-камень.
Синь-камень, кстати, существует на самом деле. Лежит себе у подножия Александровой горы, которую во времена Снегурочки называли просто «Ярилиной плешью», и понемногу врастает в землю. Всего-то и осталась от него небольшая, ничем внешне не примечательная глыба. А ведь когда-то это был огромный серо-синий валун, на который для исполнения желаний надо было взбираться в одиночестве и непременно босиком. И тогда, если помыслы человека были чисты, а мечты не несли вреда окружающим, они обязательно сбывались.
Сохранились до наших дней и уникальные растения, и целебные источники. Один из них, родник Гремяч, появился в незапамятные времена от удара молнии, расколовшей старый дуб. Вода Гремяча, имеющая из-за железистых примесей красноватый оттенок, не замерзает в самые сильные морозы, а в жару сохраняет живительную прохладу.
Спрашивается: можно ли было русским князьям, последним «собирателям земель» благополучной домонгольской эпохи, не основать здесь город? Город, который надёжно защищал бы весь северо-восток от реального (или возможного) противника…
Разумеется, такой город был построен. В 1152 году. Великим князем Ростово-Суздальским и Киевским, Юрием (Георгием) Владимировичем, прозванным Долгоруким, — тем самым, что пятью годами ранее основал Москву.

Северо-восточный форпост Древней Руси

Юрий Долгорукий дал новому городу название Переяславль — в честь своего родного города Переяславля Южного. Буква «я» со временем из названия выпала, зато появилось определение Залесский — от местоположения «за лесом».
Город был окружён земляным валом высотой до 15 метров, а сердцем его через пять лет строительства стал белокаменный, строгого византийского стиля, Спасо-Преображенский собор. Толщина его стен достигала полутора метров, а первоначальная высота — 22 метров. Это было самое крупное храмово-оборонительное сооружение, построенное Юрием Долгоруким.
Сын Долгорукого, князь Андрей Юрьевич Боголюбский, занимался тем, что теперь назвали бы «внутренней отделкой» собора; его стараниями стены были украшены фресками «Богоматерь на престоле» и «Страшный суд».
Вблизи собора располагались хоромы князей ярославских. В 1220 году в Переславле-Залесском родился князь Александр Ярославич, прозванный впоследствии Невским. Здесь же, в соборе, он был крещён.
Вообще Спасо-Преображенский храм считался «княжеским» местом для молитвы, и простой народ внутрь не допускался. Зато, по словам сотрудника музея-заповедника B.C. Юровой, обильно покрывал внешние стены неким эквивалентом древнерусского «граффити». Поскольку простой народ в то время был неграмотный, большую часть «граффити» составляли православные кресты — то ли в знак данных обетов, то ли в благодарность за услышанные молитвы. Кресты, вырезанные в мягком известняковом камне, были обнаружены при глобальной реставрации стен уже в XXI веке; были обнаружены и записи на древнеславянском языке — причём некоторые такого интригующего содержания, что были объявлены археологической сенсацией. Об этом, впрочем, несколько позже.
В соборе, слева от входа, над гробницей сына Александра Невского Дмитрия Александровича висит каменная доска. В ней приведены даты «проклятых времён» Переславля-Залесского. Увы, храм, как и город, благоденствовал лишь 86 лет — при князе Всеволоде Большое Гнездо, его сыне Ярославе и внуке Александре Невском — «ибо въ 1238,1252 и 1282 годахъ былъ разграбленъ и разоренъ татарами».

Знаете ли вы что…

В настоящее время в Переславле-Залесском насчитывается 15 памятников природы и архитектуры и музее! Среди них единственные в стране: музей «Ботик Петра», Музей чайников, Музей хитрости и смекалки.

Тёмные времена

Наибольший ущерб городу и собору в те времена нанёс, однако, соотечественник — князь Андрей Городецкий. Объединившись с золотоордынским ханом Тохтой, он в 1293 году сжёг Переела вль дотла.
Кратким проблеском света для не терявших надежду и мужество жителей стал 1354 год: в сохранившихся каменных стенах Спасо-Преображенского собора святитель Афанасий посвятил в сан иеродиакона самого Сергия Радонежского и облачил его «благодатию священства».
Воины Переславля участвовали в Куликовской битве. Жена князя Дмитрия Донского Евдокия скрывалась в стенах Горицкого монастыря, полностью уничтоженного во время следующих нашествий.
В 1385 году хан Тохтамыш снова разграбил и сжёг город. Последний урон от татар Переславль-Залесский перенёс в 1409 году — от войска хана Эдигея.
Наступило временное затишье. Поскольку прямых наследников правящей семьи не осталось, Переславль перешёл «под юрисдикцию» Московского княжества.

Века забвения

За последующие пять веков Переславль-Залесский, утративший своё былое «военно-политическое значение», пострадал всерьёз лишь один раз — в 1611 году от польских захватчиков.
В остальном же жизнь шла там, что называется, ни шатко, ни валко. Отстраивались заново, в основном силами горожан и с нечастой помощью от властей, уничтоженные храмы и монастыри. Со времён Юрия Долгорукого более или менее сохранились лишь два сооружения — окольный земляной вал и Спасо-Преображенский собор. Последний, по отзывам историков XIX века, «лишась прежнего наружного и внутреннего украшения от огня и варварства врагов, начал весьма сильно ветшать».
Из государей российских интерес к Переславлю проявили лишь Иван IV (Грозный) и, в определённой степени, Пётр I. Остальные временами приезжали сюда на богомолье или на охоту.
Иван Грозный заново отстроил крепостные стены, башни и собор древнейшей монашеской обители Переславля — Никитского монастыря. И в честь рождения сына Фёдора (будущего царя Фёдора Иоанновича) заложил собор Фёдора Стратилата.
Пётр I же интересовался не столько городом, сколько Плещеевым озером. Именно здесь, на озере, молодой царь построил прообраз российского флота — «потешную флотилию». С 1688-го по 1692 год на воду было спущено около ста судов, из которых до наших дней дошёл лишь один ботик с символическим названием «Фортуна».
В XVIII-XIX веках Переславль-Залесский был рядовым уездным городом Московской, а затем Владимирской губернии. К нему даже не провели железную дорогу; ближайшая станция находилась в 25 км. Впрочем, теперь считается, что провинциальное затишье сослужило природным и архитектурным памятникам города неплохую службу.
В конце XIX века стараниями потомственного гражданина Петра Николаевича Кожевникова Спасо-Преображенский собор был «возобновлён и украшен», а 28 августа 1894 года освящён архиепископом Владимирским и Суздальским Сергием.
К сожалению, фресок времён Андрея Боголюбского на стенах храма уже не было. Реставраторы тех времён обошлись с сохранившимися после многочисленных невзгод фрагментами не слишком аккуратно — сняли частями и разложили по ящикам без какого-либо порядка.
Сотрудники музея-заповедника говорят, что в настоящее время эти ящики хранятся в запасниках Исторического музея в Москве.

Проклятие на стене храма, или Кто убил Андрея Боголюбского?

А вот масштабная реставрация храма в наше время, всего несколько лет назад, была проделана с надлежащей осторожностью и принесла неожиданные результаты.
Очищенные от вековых наслоений пыли, грязи, копоти (и плесени, которая весьма охотно пожирает известняк) стены собора засияли первозданным белым светом. И — открыли поражённым взорам специалистов уникальные образцы древнерусского «граффити».
Оказалось, что кроме крестиков неграмотных прихожан и записей о текущих событиях на одной каменной плите, размером в тетрадный лист, перечислены имена убийц святого благоверного князя Андрея Боголюбского. Согласно Ипатьевской летописи, Боголюбский был убит заговорщиками — собственными приближёнными, среди которых были братья его жены. Всего участников заговора насчитывалось 20 человек; все они были казнены младшим братом князя Андрея — Всеволодом Большое Гнездо.
Вот только имён заговорщиков до настоящего времени было известно только три из двадцати.
Однако находка на стене Спасо-Преображенского собора, тщательно расчищенная сотрудницами Переславль-Залесского музея-заповедника Александрой Андреевой и Еленой Шадунц, а также реставраторами Иваном Селезнёвым из Владимира и Татьяной Федоренко из Новгорода, прибавила к списку ещё несколько имён.
Запись в таком состоянии, что требуется значительная дальнейшая работа по расшифровке; однако уже сейчас можно прочитать завершающие список слова: «Си суть убийцы великого князя Андрея, да будут прокляты».
Значение этой находки для историков трудно переоценить. Великий князь Владимирский Андрей, сын Юрия Долгорукого, недаром был прозван Боголюбским. Его подлое убийство должно было вызвать особый гнев и возмущение религиозных деятелей того времени.
Поэтому у археологов родилась мысль — а нет ли подобной записи с проклятием убийцам и на стенах других сохранившихся до нашего времени каменных соборов XII века? Мысль, конечно же, смелая… А с другой стороны, почему бы и не поискать?